Николай Константинович фон Розеншильд-Паулин

Николай Константинович фон Розеншильд-Паулин

Николай Константинович фон Розеншильд-Паулин

…В начале 19-го века наша семья была представлена лишь одним лицом: Николаем Николаевичем, моим прадедом, родившимся 29 декабря 1795-го года.

Николай Николаевич фон Розеншильд-Паулин (1795 - 1879 г.г.)

Николай Николаевич фон Розеншильд-Паулин (1795 — 1879 г.г.)

Он был дворянином и помещиком, верней барином, характерным для своей эпохи, в основном эпохи Николая I. Его уважали и порой боялись. О нем говорили, наверное в шутку, что мужики снимали шапку при одном его имени. Он жил, можно сказать по-царски, в своем имении Залмыза, купленным его отцом, и обладал больше чем 40.000-ми десятин и он умело управлял своими землями. У него было семь сыновей и шесть дочерей.

супруга Николая Николаевича - Мария Михайловна, урождённая Кульнева (1805 - 1861 г.г.)

супруга Николая Николаевича — Мария Михайловна, урождённая Кульнева (1805 — 1861 г.г.)

После освобождения крестьян, во время которого, по его мнению, с ним обошлись очень неправильно, и после смерти своей жены в 1861 году, он раздал свои земли детям и уехал в Германию, в Гальберштадт. Несмотря на его датское происхождение, Германия была ему гораздо ближе Дании. Николай Николаевич скончался в Гальберштадте около 1879-го года.

Среди его семи сыновей один, Владимир, умер, по-видимому, ещё ребенком. Другой, Федор, умер молодым офицером и холостым в Санкт-Петербурге. Таким образом, пять семей, носящих фамилию Розеншильд-Паулин произошли от Николая Николаевича. Все эти ветви сегодня угасли. Осталась лишь младшая ветвь, происходящая от моего деда Константина Николаевича, который был младшим сыном моего прадеда.

В те времена большинство молодых людей из хороших семей, в частности из помещичьего дворянства, начинали свою жизнь несколькими годами военной службы, после чего они, более или менее успешно, занимались своими имениями. Так поступило большинство братьев деда. Чаще всего они начинали с того, что были офицерами в 6-ом Клястицком Гусарском генерала Кульнева полку. Кульнев был очень известным генералом и одним из героев 1812 года.

Яков Петрович Кульнев (1763 - 1812 г.г.)

Яков Петрович Кульнев (1763 — 1812 г.г.)

Он был родным дядей и крестным отцом матери моего деда Константина Николаевича. Название Клястицкого гусарского полка происходило от названия деревни Клястицы, где в 1812-ом году французское ядро сразило генерала Кульнева, репутация которого как храброго военачальника была уже тогда твердо установлена. Кавалерийская часть, которой командовал Кульнев, принадлежала к армии Витгенштейна, назначение которой было преградить дорогу Наполеону на Санкт-Петербург. Кульнев одержал крупную победу над маршалом Удино, но должен был отступить на следующий день и при отступлении был убит.

Дедушка Константин Николаевич служил молодым офицером в 6-ом Клястицком Гусарском полку в Курске.

Константин Николаевич фон Розеншильд-Паулин. 1860 год (1838 - 1898 г.г.)

Константин Николаевич фон Розеншильд-Паулин. 1860 год (1838 — 1898 г.г.)

Там он познакомился с моей бабушкой Наталией Константиновной Ушаковой, просил ее руки и был принят. Свадьба состоялась 4-го февраля 1862-го года.

супруга Константина Николаевича - Наталия Константиновна, урождённая Ушакова. 1860 год (1842- 1924 г.г.)

супруга Константина Николаевича — Наталия Константиновна, урождённая Ушакова. 1860 год (1842- 1924 г.г.)

Дедушка и бабушка были полностью счастливы всю их жизнь. Константин Николаевич вышел в отставку в чине ротмистра и стал заниматься имением Заболотье, которое получил от своего отца. Я там родился через тринадцать лет после смерти дедушки.

Дедушка скоропостижно скончался в шестьдесят лет, 24-го мая 1898-го года. Хотя он был лютеранин как все его предки, дедушка всегда ездил по Воскресеньям в церковь со всей семьей. В момент отъезда дедушке стало плохо, и он прилег отдохнуть. Лежа он шутил о том, что из-за него семья не смогла побывать в церкви. Вдруг дедушке снова стало плохо. Он только успел сказать «Да будет Воля Твоя» и скончался.

Несколько недель спустя скончался старший сын дедушки, Николай Константинович.

Николай Константинович фон Розеншильд-Паулин (1864 - 1898 г.г.)

Николай Константинович фон Розеншильд-Паулин (1864 — 1898 г.г.)

Николай Константинович родился 11-го октября 1864-го года, в имении Заболотье в Люцинском уезде Витебской губернии. В 1877-ом году он поступил в Пажеский Корпус, как внучатый племянник генерала от кавалерии графа Остен Сакен (в принципе, но только в принципе, в Пажеский Корпус принимали детей и внуков генералов) и в 1883-ом году стал камер пажом при Великом Князе адмирале Алексее Александровиче. При представлении их Величествам, Государыня Императрица, которая была датской принцессой, узнав его датскую фамилию, милостиво с ним беседовала. В 1885-ом году Николай Константинович был произведен в корнеты и вышел в лейб гвардии Конно-гренадерский полк, где адъютантом полка был его кузен. Женился Николай Константинович на Ольге Людомировне, дочери генерала от инфантерии Бирона.

супруга Николая Константиновича - Ольга (Альма) Людомировна, урождённая Бирон (1869 - 1898 г.г.)

супруга Николая Константиновича — Ольга (Альма) Людомировна, урождённая Бирон (1869 — 1898 г.г.)

У него был сын Константин и дочь Елена умершая малолетней.

Константин Николаевич фон Розеншильд-Паулин ("Котик"). До 1902 года. (1894 - 1980 г.г.) с тёткой Марией Констатиновной

Константин Николаевич фон Розеншильд-Паулин («Котик»). До 1902 года. (1894 — 1980 г.г.) с тёткой Марией Констатиновной

Николай Константинович умер в Варшаве от туберкулёза 15-го июля 1898-го года на руках у старшей сестры, и где вскоре умерла его жена. Похороны состоялись в Заболотье…

Когда началась 1 мировая война, моему отцу полковнику, а тогда еще ротмистру Константину Константиновичу фон Розеншильд-Паулину, было приблизительно сорок лет. Он был в отставке уже лет десять, что может показаться странным. Но, как я уже говорил, наша семья принадлежала к среде, в которой еще было привычным для молодых людей начинать жизнь офицером. Обычно они оставались офицерами недолго. После нескольких лет военной службы, они уходили в отставку, дабы заниматься своими имениями, или поступали на гражданскую службу, часто на относительно высоком уровне.

Мама была гораздо моложе папы. Она вышла замуж в 16 лет. Они были всегда полностью счастливы. Несмотря на все испытания, через которые им пришлось пройти за их сравнительно короткую (всего лишь 14 лет) совместную жизнь, ничто никогда не нарушило их единства.

супруга Константина Константиновича - Елизавета Константиновна, урождённая Дейхманн (1891 - 1958 г.г.)

супруга Константина Константиновича — Елизавета Константиновна, урождённая Дейхманн (1891 — 1958 г.г.)

Когда началась война 1914-го года, мы жили в Петербурге. Отец сразу вернулся на военную службу, ротмистром.

Константин Константинович фон Розеншильд-Паулин. 1914 г. (1874 - 1920 г.г.)

Константин Константинович фон Розеншильд-Паулин. 1914 г. (1874 — 1920 г.г.)

В сущности, война открыла его настоящее призвание. Он был блестящим кавалерийским офицером и командиром. Будучи лишь ротмистром он блестяще временно командовал Екатеринодарским казачьим полком, принимал участье в разных действиях и получил ряд орденов, включая георгиевское оружие. Он был ранен и выздоравливал на Кавказе.

Отец был выдающимся офицером, и подчиненные его любили, а начальство ценило. Дом всегда был полон офицерами и юнкерами, когда мой двоюродный брат Котик учился в Николаевском Кавалерийском училище.

Константин Константинович фон Розеншильд-Паулин и его племянник Константин Николаевич (Котик) фон Розеншильд-Паулин

Константин Константинович фон Розеншильд-Паулин и его племянник Константин Николаевич (Котик) фон Розеншильд-Паулин

Кроме всего отец был умен и обладал большим шармом. Если бы он жил в другое время и в другой среде, он наверное сделал бы блестящую карьеру. Но и его военная карьера проходила очень хорошо.

Во время войны, в 1916-ом году, нашу семью постигло большое горе; умер мой старший брат Миша, после одной из тех детских болезней, которые так просто лечат теперь. Для родителей это был страшный удар. Они обожали своего первенца. Это был очаровательный и живой мальчик. Горе их никогда не прошло.

Когда произошла революция в феврале 1917-го года, семья была в Петрограде. После своих ранений отец был назначен в штаб снабжения Румынского фронта, в Одессе. Он очень правильно счел нужным, учитывая обстановку, вызвать нас всех к себе, в Одессу, хотя никто не мог тогда предвидеть всего, что произошло.

Одесса. 1917 год

Одесса. 1917 год

Грядущие события мы прожили в Одессе: крушение жалкого Временного Правительства, захват власти Красными, приход австрийцев, потом союзников, греков и французов, их уход, возвращение красных очевидно весной 1919 года и взятие Одессы белыми летом того же года. Отец немедленно поступил в Белую Армию и командовал войсками, направленными против бандита Петлюры, которого и разбил. До крушения Белой Армии отец командовал левым участком обороны Одессы.

Во время первого пребывания большевиков в Одессе конечно творилось ими много зверств. Офицеров была расстреляна масса.

В самом начале в порту Одессы стоял крейсер «Алмаз». На него уводили офицеров и там их зверски убивали и топили.

Раз к нам явилась банда большевистских солдат, делать обыск и искать оружие. Это было, думаю, в конце 1917-го года или в начале 1918-го. Револьверы дедушки и дяди Котика, который в это время был у нас, были заброшены наверх высокой кафельной печки. Ничего не найдя, эти звери сказали, чтобы дедушка и дядя Котик одевали шинели и шли с ними. Это значило на «Алмаз»! Когда дедушка и дядя Котик уже надевали шинели, один старший из большевиков сказал: «Не надо, на этот раз оставайтесь здесь». Это было чудесное спасение.

В период второго пребывания в Одессе красных отцу пришлось скрываться, чтобы не быть арестованным. Отец не допускал и мысли служить в красной армии. А выбора не было: или это или расстрел. Говорят, что отца тогда спрятал его портной, еврей. Это было единственное время, когда я видел отца в штатском, и в каком штатском! У вашей бабушки от волнения и вечного страха за дедушку тогда поседела половина брови.

У меня сохранилось более или менее смутное воспоминание об этом страшном периоде, скорей даже отдельные т.с. картины памяти, чем непрерывный поток воспоминаний. Было голодно. Хлеба было мало и качество его ужасное. Иногда удавалось достать немного картошки в деревне. Слово Чека (позже НКВД и КГБ) было нам хорошо знакомо. Присутствие красных полностью ощущалось.

Вспоминаю об одном событии и не думаю, чтобы это был плод моего воображения. Мы жили за городом в небольшом доме. Напротив, в том же саду, был другой дом. В нем жил один бывший генерал, с женой и двумя взрослыми дочерями. Помню как раз утром нам сказали, чтобы мы не шумели: ночью генерала расстреляли.

Потом Белые взяли Одессу. Наш дом был недалеко от моря (Дурьянов переулок?), которое было внизу, т.к. берег был довольно высокий в этом месте.

Белые пришли с суши и с моря. С моря пришел крейсер «Кагул». Помню как мы, братья и я, смотрели как «Кагул» обстреливал позиции Красных.

Крейсер "Кагул"

Крейсер «Кагул»

Когда Белые захватили Одессу, положение сразу резко изменилось. Отец получил довольно крупное командование. Он воевал главным образом с «украинскими» сепаратистами бандита Петлюры. Чудом сохранились несколько изданных Дедушкой приказов, когда его войска заняли город Тульчин.

Вот текст одного из этих приказов, напечатанный на скверной желтоватой бумаге:


Единственным членом нашей семьи, принадлежащим к поколению моего отца, о котором я помню, был генерал-лейтенант Анатолий Николаевич Розеншильд-Паулин, двоюродный брат моего отца.

генерал Анатолий Николаевич фон Розеншильд-Паулин (1860 - 1929 г.г.)

генерал Анатолий Николаевич фон Розеншильд-Паулин (1860 — 1929 г.г.)

супруга Анатолия Николаевича - Надежда Вильгельмовна, урождённая Энквист (1869 - 1945 г.г.)

супруга Анатолия Николаевича — Надежда Вильгельмовна, урождённая Энквист (1869 — 1945 г.г.)

Это был человек, проведший всю свою жизнь в армии. Я больше остановлюсь на его духовном облике.

Родился дядя Анатолий 10-го декабря 1860-го года, и, следовательно, был на четырнадцать лет старше моего отца. Он начал военную службу при Императоре Александре II и получил право носить на погонах вензель «А II». Я довольно хорошо его помню, когда он командовал войсками в Одессе. Уже тогда казалось, что он принадлежал к другой эпохе.

Это был человек строгих правил. Карьера его протекала блестяще. Еще довольно молодым генералом он командовал до войны 29-ой пехотной дивизией, которая стояла в Риге. Он был одним из редких пехотных офицеров в нашей семье, где почти все были кавалеристами. Его сын, мой кузен Володя, мне рассказывал, что причиной этого была паническая боязнь лошадей у его матери.

Генерал Анатолий Николаевич блестяще начал войну, как это признано русскими военными историками, в частности генералом Головиным, и получил звезду Св. Владимира 2-ой степени с мечами за действие его полков в Восточной Пруссии. Орден этот жаловался не часто. Но в феврале 1915-го года, XX корпус, в состав коего входила 29-ая дивизия дяди, был окружен и почти полностью уничтожен немцами в Августовских Лесах. Командир XX корпуса руководил последним исключительно бездарно и не принял предложения дяди бросить обозы и пробиваться через немцев, что и явилось причиной драмы. Дядя Анатолий попал в плен. Для него это было трагедией. «Я предвидел в своей жизни все возможности кроме этого», писал он позже, добавляя: «Великий Боже, за что Ты так наказал меня!»

Дядя был всегда склонен к большой строгости в суждениях о людях. Его несчастье еще усугубило эту строгость и его воспоминания часто являются некой обвинительной речью. Но он был строг и жесток в отношении себя самого. Когда после пленения немцы предложили ему дать распоряжение о прекращении огня, он конечно категорически отказался и был поставлен в продолжение нескольких часов под обстрел с целью сломить его, что конечно врагу не удалось.

Дядя Анатолий не пожелал, само собой разумеется, служить в красной армии. Его разыскивали. Говорят, что его спасла барышня из одесского адресного стола, уничтожив своевременно его адрес.

После взятия Одессы Белыми, Анатолий Николаевич деятельно участвовал в гражданской войне. Во время эвакуации Крыма, он сломал себе ногу при погрузке и перенес боль с большим хладнокровием и спокойствием.

Его письма к концу жизни показывают, что он до конца надеялся еще увидеть Россию. Генерал лейтенант Анатолий Николаевич до конца своей жизни с большим достоинством представлял эпоху, которая уже тогда казалась давно канувшей в прошлое.


Мой двоюродный брат Константин Николаевич (дядя Котик), рос в нашем семейном имении Заболотье. Родители дяди Котика умерли почти одновременно, когда ему было четыре года. Его оставили в деревне, т.к. родители его умерли от чахотки. В деревне же он готовился к поступлению в последний класс Кадетского Императрицы Екатерины II Корпуса в Москве. Когда началась война дядя Котик должен был поступить в Николаевское Кавалерийское Училище в Санкт Петербургею. Он был выпущен офицером в первом ускоренном выпуске Николаевского Училища в декабре 1914-го года. Дядя Котик храбро воевал и был военным до мозга костей. Совсем молодым офицером, он получил орден Св. Владимира с мечами и бантом за лихую атаку против венгров во главе своих гусар.

Константин Николаевич фон Розеншильд-Паулин (Котик)

Константин Николаевич фон Розеншильд-Паулин (Котик)

Константин Николаевич(Котик) в 1 ряду второй слева

Константин Николаевич(Котик) в 1 ряду второй слева

От 1917-го до 1920-го годов он сражался в Белой Армии, сначала при генерале Деникине, потом при генерале Врангеле. В мае 1918-го года он женился в Одессе на Татьяне Петровне Папенгут.

Константин Николаевич(Котик) фон Розеншильд-Паулин

Константин Николаевич(Котик) фон Розеншильд-Паулин

супруга Константина Николаевича - Татьяна Петровна, урождённая Папенгут

супруга Константина Николаевича — Татьяна Петровна, урождённая Папенгут

Дядя Котик и тетя Таня эвакуировались из Крыма в Галлиполи в Турции где остатки армии генерала Врангеля стояли некоторое время в надежде снова начать борьбу за освобождение России от красного ига. В Галлиполи родилась их дочь Женя. Два года после, в 1923-ом году, но уже в Дубровнике в Югославии, родился их сын Ника. Странствование их окончилось в Тарбе, где дядя Котик прожил до 1980-го года, а тетя Таня до 1987-го года.

Мне кажется, что пять лет военной жизни дяди Котика значили для него больше чем все последующие года. В эмиграции Котик посвятил себя поддержанию единства среди однополчан, разбросанных по всему миру. Он был председателем полкового объединения 11-го Иэюмского гусарского генерала Дорохова полка.

Я был возле дяди Котика когда он тихо скончался 15-го сентября 1980-го года, а потом в 1987-ом году, когда умирала тетя Таня, я тоже были при ней.

Я никогда не встречал моих троюродных братьев Владимира и Александра Владимировичей. Они были выпущены из Пажеского Корпуса в 1914-ом и в 1915-ом году лейб гвардии в Преображенский полк. У Владимира Владимировича оторвало левую руку в одном из его первых боев. Это не помешало ему вернуться в строй. Он участвовал в гражданской войне и был убит во главе своей роты перед Екатеринославом 3-го июля 1919 года:

Владимир Владимирович фон Розеншильд-Паулин (1895 - 3 июля 1919 г.г.)

Владимир Владимирович фон Розеншильд-Паулин (1895 — 3 июля 1919 г.г.)


Говоря здесь о том как все члены нашей семьи исполнили свой долг, мне хочется сказать несколько слов о двоюродном брате отца и дяди Анатолия, генерале графе Федоре Артуровиче Келлере. Он был сыном генерала графа Артура Федоровича Келлера и Наталии Николаевны фон Розеншильд- Паулин, сестры моего деда.

У генерала графа Ф.А. Келлера была просто легендарная репутация. Молодым вольноопределяющимся он проделал русско-турецкую войну 1877-1878 годов и вернулся с нее с тремя солдатскими георгиевскими крестами. В 1914-ом году он командовал 10-ой кавалерийской дивизией. Во главе этой дивизии он одержал победу в битве, которую можно назвать последней кавалерийской битвой в истории. 21-го августа 1914-го года дивизия генерала Келлера столкнулась у Юрославиц (Австрия) с 4-ой кавалерийской дивизией австрийского генерала Зарембы.

После продолжительного и горячего боя, в который генералу Келлеру пришлось бросить даже свой конвой и свой штаб, австрийцы были разбиты и обращены в бегство, потеряв свою артиллерию.
Генерал граф Ф. А. Келлер был фанатически предан Государю. Перед фронтом своих войск, он тогда командовал 3-им кавалерийским корпусом, генерал отказался принести присягу жалкому Временному Правительству. Позже он пытался создать национальную военную силу в Киеве. Когда «гетман» Скоропадский бежал с немцами, переодевшись немецким офицером, генерал Келлер отказался следовать его примеру, сказав, что не гоже русскому офицеру спасаться под вражеским мундиром.

21.12.1918 г. банды «украинского» сепаратиста Петлюры убили его и оставшихся с ним двух офицеров у подножья памятника Богдану Хмельницкому, те самые ‘Петлюровцы», которых позже разбил ваш дедушка.

Я смутно помню, как в Одессе в семье говорили об убийстве «Феди» Келлера. Позже когда в шестидесятых годах я попал в первый раз в Киев, я вспомнил об этом рыцаре, который воплотил в себе идеал офицера Русской Императорской Армии.

генерал от кавалерии Фёдор Артурович Келлер (1857 - 1918 г.г.)

генерал от кавалерии Фёдор Артурович Келлер (1857 — 1918 г.г.)


Мне остается только рассказать как мы покинули Россию: дядя Котик, Константин Николаевич, и его жена тетя Таня, Татьяна Петровна, покинули Крым с армией генерала Врангеля, последнего главнокомандующего боровшегося с красными. Генерал Анатолий Николаевич, его жена Надежда Вильгельмовна, его сын Володя со своей женой Тамарой Михайловной, и дочь Александра (Долли), и мой кузен Михаил Владимирович ушли тоже с генералом Врангелем.

Судьба моей семьи была несколько сложней. Мой отец был большим знатоком и любителем лошадей. У него была в Одессе скаковая конюшня, лошадей шесть, принадлежавшая к Варшавскому Скаковому Обществу. Последнее перешло в Одессу во время мировой войны. Тем временем Польша стала независимой и, когда союзные войска покидали Одессу, Варшавское Скаковое Общество переехало в Варшаву. Отец поручил своих лошадей знакомому поляку и лошади отправились в Варшаву с Варшавским Скаковым Обществом.

Когда фронт Белой Армии рухнул в январе 1920-го г. мы уехали из Одессы в Тирасполь с военным поездом. Этот небольшой переход потребовал нескольких дней. Армия еще существовала. От Тирасполя началось настоящее отступление, причем войска постепенно превращались в массу беженцев. Румыны не дали нам переправиться через Днестр и уйти в Бессарабию, как это первоначально предполагалось сделать. Огромная вереница телег и разных экипажей направилась в Польшу и таяла по дороге. Польша тогда воевала с большевиками. Мы дошли до некой линии между воюющими врагами, поляки нас пропустили и мы добрались до Проскурова (теперь Хмельницкий): мы уже были окончательно лишь беженцами.

Из всего этого перехода запомнился ряд картин. Сначала снег. Помню себя в каком-то экипаже, а кругом идет снег как белая стенка. Спешные уходы из деревень, где бросали часть вещей, потому что красные были близко. Спуск по какому-то совершенно замерзшему склону, так что лошадей вели под уздцы. Бегство возниц, которые были реквизированы, т.к. другого выхода не было. Запомнились некоторые названия городов: Дубоссары, кажется Каменец- Подольский, Могилев. В каком-то городе, кажется в Ямполе, мы встретили служившего там одного Розеншильда с несколькими дочерями, очевидно Владимира Модестовича. Жители в общем принимали нас неплохо. Они предпочитали, чтобы им платили «романовскими» деньгами, т.е. деньгами царского времени. Мы дети мало что понимали, но думаю для взрослых все это было тяжело и жутко.

В Проскурове ваш дедушка скончался от тифа. Я хорошо это помню. Но конечно мы дети не понимали всей трагедии происходящего. Мы жили в каком-то домике, в очень тесных условиях. Помню, в вечер, когда мы должны были отправляться дальше на Варшаву, выяснилось, что отец болен. Его увезли в больницу. Помню раз после обеда мы сидели в комнате когда пришли из больницы, очевидно сказать, что отцу плохо. Моя мать сейчас же отправилась в больницу. Помню бабушка упала на колени перед образами, а вечером мамулька сказала нам, что теперь нужно вечером молиться не за папульку, а за усопшего раба Божьего Константина.

Мы дети этого не понимали, но положение было трагическое. Моя мать, ей было 29 лет, осталась одна с тремя малолетними детьми, старушкой, bell-mere и тетей. Жить мы могли только на то, что продавали из вещей.

Мы уехали поездом в Варшаву, По дороге мама нас оставила в Львове, а сама уехала в Варшаву.

Поляк, которому отец поручил лошадей, проявил максимум корректности. Лошади были проданы и деньги переданы маме. Мы уехали из Львова в Варшаву, где мать нас встретила. Было на что жить некоторое время. Мы поселились в дачном местечке Миланувек. Насколько я помню, как беженцы мы не имели права жить в Варшаве.

Скоро снова наступила нищета и вот тут нас спасло то, что тетя знала иностранные языки. Мы долго жили на это. Это конечно была полунищета. Особенно помнится, как мы страдали от холода. Дом, т.е. дача, в которой мы жили, был к зиме совершенно не приспособлен. Воду мы доставали из колодца журавлем, и электричества конечно не было.

В 1923-ом году появилась возможность отправить меня и моего брата Вадю в Бельгию благодаря какой-то благотворительной бельгийской организации помощи беженцам.
Сначала мысль ехать в Бельгию мне нравилась. Только в минуту прощания на вокзале и позже, вдали от своих, в приютской атмосфере, в совершенно чуждой среде, я понял всю свою детскую горесть. Было очень тяжко.

Года два или полтора спустя организация, которая нас содержала около Furnes, потом Jodoigne, закрылась. С моим братом мы оказались в Internat Saint Georges в Намюре. Учились мы в хорошем иезуитском College — Notre Dame de la Paix, со всеми присущими этого рода учебным заведениям качествами и недостатками.

Несколько лет спустя, мой брат Вадя заболел. У него был encephalite lethargique, который со временем перешел в болезнь Паркинсона. Он больше не мог учиться. Он вернулся домой в Польшу и никогда не смог работать. Это был новый крест для моей матери.

После колледжа, чтобы скорей стать на ноги, я поступил благодаря стипендии, в школу в Льеже откуда выпускали с дипломом ingenieur technicien, как это называлось в Бельгии. Когда я кончил эту школу, это было в 1934-ом году, был экономический кризис. Я работал, правда на поверхности, в угольной шахте, на заводе где делались брикеты из угольной пыли. Сначала я работал просто рабочим, потом заведовал производством. Это — омерзительная работа из-за использования угольной смолы. Последняя может вызывать рак, и, кроме того, в особенности на солнце, так обжигает кожу и глаза, что надо во время работы покрывать лицо глиной и носить очки для мотоциклистов.

Я быстро понял, что эта работа ни к чему не приведет хорошему и, сэкономив денег, сдал, после первой неудачной попытки, экзамен в Ecole Superiore d´Electricite de Paris (Supelec). Я кончил ее за два месяца до начала войны, остался во Франции, и это определило мою дальнейшую судьбу. Одновременно я сдавал экзамены на Юридическом факультете и получили диплом Licencié de droit.

Мой старший брат Георгий тем временем стал инженером.

Георгий Константинович фон Розеншильд-Паулин (1910 - 1962 г.г.)

Георгий Константинович фон Розеншильд-Паулин (1910 — 1962 г.г.)

Учась в Намюре, и в Льеже я смог четыре лета, за, кажется, десять лет провести дома. Я был лишен семьи с детства, и пожить дома было для меня чудом.

Войну я прожил довольно спокойно, и мобилизовать меня не успели. Вскоре после войны я смог выписать во Францию свою семью, которая была в лагере для перемещённых лиц в Германии. Жизнь стала более нормальной.


Николай Константинович и Е.В.Тутунова (начало 1970 г.г. В квартире на Нижней Масловке)

Николай Константинович и Е.В.Тутунова (начало 1970 г.г. В квартире на Нижней Масловке)

Николай Константинович у себя дома в Йере (7 января 1977 года)

Николай Константинович у себя дома в Йере (7 января 1977 года)

Николай Константинович Розеншильд-Паулин и Андрей Владимирович Трубецкой

Николай Константинович Розеншильд-Паулин и Андрей Владимирович Трубецкой

Семья Николая Константиновича: жена Марина Георгиевна (урождённая Осоргина) и их дети: Николай, Елена, Елизавета, Наталия, Анна, Георгий, Константин, Сергей, Михаил, Софья. (Йер, Франция, 1968 год)

Семья Николая Константиновича: жена Марина Георгиевна (урождённая Осоргина) и их дети: Николай, Елена, Елизавета, Наталия, Анна, Георгий, Константин, Сергей, Михаил, Софья. (Йер, Франция, 1968 год)

Комментирование запрещено